Хованский, Николай Николаевич

Князь Н. Н. Хованский. Портрет мастерской Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца

Николай Николаевич Хованский(1 (12) декабря 1777 — 20 ноября (2 декабря) 1837) — князь, участник наполеоновских войн, генерал от инфантерии (1828), генерал—губернатор Витебский, Могилёвский и Смоленский (1823-1836)

Биография

Род князей Хованских идёт от вел. князя литовского Гедимина. Его правнук, князь Патрикий Александрович, в 1408 прибыл в Москву на службу к великому князю Василию Дмитриевичу. Внук князя Патрикия, князь Василий Фёдорович, прозванный Хавака, и стал родоначальником княжеского рода Хованских, игравших в XVII веке весьма заметную роль. (См. Битва под Витебском (1664))
Брат Александр — сенатор, сестра Екатерина — жена сенатора Ю. А. Нелединского. В трехлетнем возрасте записан в л.-гв. Преображенский полк и 1 января 1793 выпущен в армию с чином поручика.

В чине подполковника Таврического гренадерского полка сражался при Аустерлице в 1805 г. С 23 апреля 1806 — полковник. Переведён в Перновский мушкетерский полк, участвовал в бою под Гейльсбергом, был ранен пулей в левую руку под Фридландом. 27 июня 1807 был назначен шефом Днепровского мушкетерского полка. С 1810 г. на русско-турецкой войне. 14 июня 1810 произведён в генерал-майоры. Отличился под Варной, Шумлой и Батином, где был ранен пулей в правую ногу.

С началом военных действий 1812 года состоял то в авангарде, то в арьергарде, а после соединения с Дунайской армией вошел в состав главных сил, закончив войну в Вильно. В заграничном походе 1813 года командовал 12-й пехотной дивизией, отличился в Лейпцигской битве. С 30 августа 1814 года генерал-лейтенант.

Вернувшись в Россию, командовал 23-й пехотной дивизией. В 1821 году был введен в Сенат.

Фасад каменнаго городскаго дома занимаемаго Господином Генерал Губернатором Витебским, Могилевским, Смоленским и Калужским, Генерал от Инфантерии и Кавалером Князем Хованским. 1830 года Марта

С 7 августа 1823 года до 1836 года, генерал—губернатор Витебский, Могилёвский и Смоленский.

Указом от 8 января 1831 года ему были подчинены губернии Смоленская, Витебская, Могилевская и Минская, вместо Калужской, коей велено находиться под управлением гражданского губернатора.

Обеспокоенный тем, что преподавание на территории Витебской Могилёвской губернии велось преимущественно на польском языке и носило польскоориентированный национальнокультурный характер, Хованский изложил свои соображения в докладной записке, которую предоставил императору в январе 1824 года. Эта записка положила начало русификации системы образования этих губерниях и присоединения их в октябре 1824 года к Санкт—Петербургскому учебному округу. С 1829 года выделены в отдельный — Белорусский учебный округ (упразднен в мае 1850 года).

Президент и инициатор создания в 1826 году Белорусского вольного экономического общества.
В генералы от инфантерии пожалован 25 августа 1828 года.

Странная смерть цесаревича Константина Павловича 15 июня 1831 года

3 (15) июня 1831 года великий князь Константин Павлович прибыл в Витебск и занял третий этаж генерал-губернаторского дома.

14 июня, в воскресенье, ... возвратившись из церкви, был весел и рассказывал окружавшим его лицам много подробностей о восстании в Варшаве. Обедал он в этот день у генерал-губернатора князя Хованского и, приехав от него домой, немного отдохнул, а после отправился с княгинею кататься по городу в городских дрожках. Возвратясь домой, он встретился у подъезда с Колзаковым, генералом Феньшау и адъютантом Трембицким. Закурив сигару, он начал разговаривать с ними на улице. Вечер был свежий, и потому княгиня, боясь, что он может простудиться, звала его в комнаты, но он не пошел и, закурив другую сигару, продолжал разговаривать у подъезда. Колзаков заметил ему, что становится холодно и пора домой.

Гравюра «Кончина вел. князя Константина Павловича в Витебске 15 июня 1831 г.»

-- Вот какой вздор! -- возразил цесаревич и снова завел весело свои рассказы. В 11 часов он лег спать в комнате с отворенным окном, закрывшись только простыней. Лежа в постели, он читал и в 12 часов ночи, позвав камердинера, приказал ему закрыть окно. Около 4 часов утра с ним сделалась холерина. Позвали доктора Калиша, который, со своей стороны, поспешил пригласить доктора Гюменталя, выписанного в Витебск для княгини Лович. Врачебные средства, однако, не помогали и вскоре холерина перешла в холеру: у Константина Павловича начали проявляться легкие судороги и тошнота; судороги постепенно усилились до такой степени, что он уже кричал от боли. Вместе с тем открылась часто повторявшаяся рвота и он так ослабел, что с ним сделался обморок. В 7 часов вечера княгиня послала за священником; при приходе его у цесаревича сделалась сильная рвота изо рта и из носа. Священник стал читать молитвы, и цесаревич, тяжело вздохнув раза два, скончался в 7 с четвертью часов вечера 15 июня 1831 года.

Когда цесаревича не стало, -- пишет Колзаков, -- то княгиня в каком-то оцепенении опустилась на колени у его постели; через четверть часа я упросил ее отойти в свои комнаты и отдохнуть.

30 марта 1836 года князь Хованский уволен в отпуск на 6 месяцев с сохранением содержания, а на время его отсутствия должность поручена была генерал-адьютанту П. Н. Дьякову. 30 сентября уволен от должности и назначен членом Государственного Совета с оставлением в звании сенатора.

Николай Николаевич был женат на Вильгельмине Ивановне, урожденной Липгардт. Детей не было.

Похоронен в Петербурге.

Велижское дело

Дело о ритуальном убийстве в Велиже евреями христианского трехлетнего мальчика. Расследование велось с мая 1823 года и т. к. обвинение было основано только на противоречивых показания одной женщины, без всяких улик и доказательств, то 22 ноября 1824 года дело было закрыто.
Осенью 1825 года при проезде императора через Велиж Терентьева, назвавшая себя солдаткой-вдовой, подала жалобу, что её сын (хотя погибший не был её сыном) умерщвлён евреями и что её просьбы не только не удовлетворены, но она ещё была в заключении.
Хованский поручил произвести следствие чиновнику для особых поручений при генерал-губернаторе — надворному советнику Страхову.
Следствие продолжалось до января 1835 года, практически до конца пребывания Н. Хованского в Витебске. Несмотря на то что были арестованы десятки велижских евреев (не все дожили до освобождения) никто из них не оговорил себя и напротив, обвинения женщин становились всё более фантасмагорическими и невероятными. Несмотря на это и отсутствие каких-либо доказательств вины евреев, Н. Хованский деятельно продолжал вести обвинение, даже после того, как в марте 1830 года умер Стахов.
В итоге, общее собрание Государственного совета, рассмотрев её (заседания 15, 17 и 20 декабря 1834 года и 3 января 1835 года), стало на точку зрения оправдания евреев, подчеркнув, что в докладах Хованского древнее «против евреев предубеждение решительно уже признаётся достоверным и принимается в основу всего мнения».

Отзывы современников

Записки Ивана Степановича Жиркевича. 1789-1848:

князь Хованский был против вольной продажи вина в уездах, а Шрейдер отстаивал вино. Шрейдер полагал по губернии ввести казенную продажу соли, Хованский – ограничить числительность прислуги у помещиков сообразно количеству душ каждого, сократить в большом объеме псовую охоту, устроить образцовые хутора для хозяйства (посредством секций), на что пример уже создал при Витебске, собрав сумму и поручив управление хутором агроному фон Гюбенталю: советовал под личным председательством генерал-губернатора в витебском хуторе учредить особый хозяйственный комитет, члены которого могли бы объезжать в продолжение года по всем замечаемым в дурном управлении хозяйства имениям и владельцев сих имений брать в опеку. О евреях в городах была одна мысль – выводить их в другие места, изобилующие землей, на хлебопашество.

Здесь скажу о бросившемся мне в глаза при первом случае образцовом хуторе. Попечитель этого заведения, инспектор врачебной управы, статский советник фон Гюбенталь, казенный медик, неутомимый прожектер по всем предметам общественного устройства и хозяйства, обворожил князя Хованского своими рассказами; но хутор, им управляемый, в продолжении десяти или двенадцати лет не только не принес никакой прибыли, но к приезду моему завелась об оном переписка; акционеры просили отчетности и премии с доходов, а Гюбенталь – вознаграждения собственности его от понесенных убытков, и когда Дьяков разрешил это своим мнением, разобрав акции, то никто из акционеров ничего не получил в возврат, а хутор в совершенном расстройстве, без скота, с разрушенными строениями, поступил в казенное управление. Потом уже лет через пять местный архиерей, преосвященный Василий Лужинский, выпросил оный себе для причисления к архиерейскому дому. Теперь (1845) этот хутор действительно есть образцовое имение, доказывающее, что при денежных средствах хорошее хозяйство действительно может и самое расстроенное имение поставить на должную ногу.

По словам современников, князь Хованский был «человек не без достоинств, но имел такой тяжелый нрав и так горячился в картах, что многие от него бегали». С некоторым образованием, заключавшимся наиболее в знании многих языков, он был всегда пустейшим человеком в мире, почти безумным, преданным всяким распутствам и пьянству. И такой человек более десяти лет управлял тремя губерниями. Рассуждая по эту тему, князь Кочубей, изъявлял удивление и называл Хованского сумасбродом, а Киселёв находил его не очень толковитым человеком.

Галерея

• 
  Подполковник князь Николай Николаевич Хованский. 1802
• 
  Портр. рисован с подлинника Дова худож. И.А. Клюквиным
• 
  Великий князь Константин Павлович (1779-1831). Портрет 1834 года.

Источники

• Хованский Николай Николаевич // Русский биографический словарь / под ред. Половцева. — СП6.,1901. — Т. Фабер-Цявловский. — С.380.
• Хованский Николай Николаевич // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1996. — С. 599—600. — [Т.] VII.
• Хованский С. А., кн. Князья Хованские. — М.: МЦНМО, 2007. — 424 с.+72 с. ил. ISBN 978-5-94057-286-2