Лесосплав

Сплав леса по реке Западная Двина в период весеннего паводка проводился до начала 1980-х годов.
Кроме важности для экономики, это было ежегодное захватывающее зрелище для горожан.

История

Вплоть до середины XX века древесина на Витебщине была основным строительным материалом и топливом в быту. Основные лесные массивы расположены в верховьях Западной Двины. Как говорилось в словаре Брокгауза и Ефрона «сплав леса по Двине производился со времен норманнов».

Рижский вестник. 1891. 7 окт. №219:

сплав леса, принявший, начиная с семидесятых годов, громадные размеры. В прошлом году, напр., сплавлено в Ригу разнаго леса более 15.000 плотов. Кроме того, по Двине сплавляется много лесных материалов, как-то: лыки, драни, гонты, и проч. В последние годы явился спрос на лыки, которых сплавляется из Велижа в низовые города ежегодно на 25.000 рублей и более

«Записки Северо–западного отдела императорского Русского географического общества» за 1911 год:

В течение навигации через Витебск прошло преимущественно в Ригу 15.020 плотов дровяных и строевого леса. Кроме того, осталось в Витебске для нужд и потребностей города 452 плота, преимущественно дровяных.

Лес сплавлялся с верховьев Двины и ее притоков: Лужесянки, Лучесы, Кривинки, Каспли, Усвячи, Торопы, Межи, Обши, Уллы и других рек. Вследствие того, что поблизости этих рек лес давно уже значительно поредел, то для связки плотов его возили верст за 15 — 20.

Лесные промыслы

До 1930-х годов (до индустриализации) лесные промыслы были главными в Витебской губернии и по числу занятых в них, и по величине заработка.
В 1910 году в Витебской губернии всего в промыслах (не считая «отхожего» промысла) было занято 56,843 человек, из них:

Возка леса на сплавные пункты: занято: 17,105 человек; заработок: 492,049 рублей.
Гонка леса: занято: 10,157 человек; заработок: 221,047 рублей.
Рубка леса и дров: занято: 11,697 человек; заработок: 327,657 рублей.
Лесопромышленность: занято: 130 человек; заработок: 152,050 рублей.
Пильщики: занято: 1,266 человек; заработок: 96,540 рублей.

Устройство плотов

Готовились плоты к сплаву в специальных плотбищах, огороженных земляным валом с вбитыми сваями затоках, которые назывались «рюмы».
Строевой лес соединялся в «глени» по 30–40 бревен продольными, поперечными и диагональными жердями, прикрепленными к бревнам вицами, т. е. скрученными ивовыми, а иногда и еловыми прутьями.
Для удобства сплава 5–6 «глень» счаливались вдоль канатами, образуя «гонки». Соответственно, плотогонов называли «гонщиками». Общая длина одного гонка составляла 15–20 саженей (32–42,6 м).

Часть сплавляемых плотов оставалась в Витебске – они использовались для известковых, кирпичных, кафельных заводов, а также для частных надобностей. Эти плоты заводились в устья Слизского и Пилатова ручьев, в устье Витьбы или же просто «задерживались у берегов Двины». После спада воды плоты оставались на берегу или отправлялись на склады, которые были устроены практически вдоль всего берега реки.

Основная часть плотов сплавлялась от «рюмов» до самой Риги. Весь путь занимал обычно 2–3 недели. Всё это время «гонщики» жили на плотах. На каждом из них находилось по 2 человека: кормчий и передовой. Кормчими были мещане и крестьяне, хорошо знающие реку; им отводилась главная роль на плоту. Передовые выполняли приказы, управляя «дрыгалкой» — огромным веслом, расположенным в передней части плота.
Посередине плота располагалась соломенная будка («шакша»). Иногда ее место занимал маленький дощатый домик («майка») – знак того, что на плоту едет приказчик или сам лесопромышленник. На небольшом расстоянии от будки устанавливался «горн» – место, где разводили огонь и готовили пищу.

Заломы и проход под Двинским мостом

В марте 1867 года в Витебске был построен Двинский мост через Двину. Проход между каменных опор моста «истинный камень преткновения для всякого гонщика».
Проблема была не только в том, что центральная опора моста стояла посередине реки и ширина прохода была сужена, но и в том, что рядом с мостом находится устье Витьбы, течение которой во время весеннего паводка усиливалось и отклоняло плот от заданного направления.
По свидетельству современников, лишь немногим удавалось пройти под мостом, не задевая его опоры.
«Залом» одной гонки под мостом мог привести к цепной реакции. Дело в том, что Двина выше по течению делает крутой поворот из-за которого плотогоны не могли видеть, что впереди образовался затор, в тоже время, небольшое расстояние от поворота до моста не всегда позволяло успеть причалить гонку к берегу, чтобы не увеличивать затор.

Чтобы ликвидировать заторы гонщикам приходилось перепрыгивать с одной связки плота на другую, рискуя быть раздавленными или покалеченными. Работа гонщиков была крайне травмоопасна и требовала хорошей физической выносливости.
«Заломы» плотов собирали на берегах и на мосту зевак, которые норовили дать гонщикам свои советы и вместо помощи только отвлекали последних.

В 1896 году городская дума установила правила «О существовании на витебской пристани специальных речных рабочих…», которые должны были обеспечивать проход плотов под мостом. «Причальщики» и «прихватчики» дежурили на берегу в лодках с баграми, топорами, веревками и в случае необходимости выезжали на помощь гонщикам. Кроме того, в иные годы устанавливался особый наблюдательный пост возле яхт-клуба, а также посты с привлечением военнослужащих.
Возле лагеря местных войск (Мазурино) предлагалось устроить предостерегательную станцию, которая оповещала бы подплывающие к городу плоты о заломе и они могли бы причалить к берегу и выждать, пока залом у моста не будет разобран.

«Витебские губернские ведомости» — 1897. 1 апр. № 38. С.3.:

Спасательный постъ на рѣкѣ Двине. 28 марта комитетъ Витебскаго рѣчного яхтъ-клуба постановилъ: привести въ исполненіе высказавшееся не разъ многими членами желаніе учредить спасательный постъ у Двинскаго моста въ городѣ Витебскѣ, на время прохожденія гонковъ (плотовь) лѣса, направляемаго въ большемъ количествѣ на рижскій портъ.
Спасательный постъ будетъ дѣйствовать съ 1 апрѣля по 1 мая, когда, благодаря высокой водѣ и непрерывному прохожденію гонковъ, такъ часто случаются крушенія гонковъ о каменные устои моста и несчастія съ людьми, попадающими въ воду съ разбитыхъ гонковъ. Устройство спасательнаго поста возложено комитетомъ на начальника гавани яхтъ-клуба В. А. Плющевскаго-Плющика, а старшимъ матросомъ на посту и на спасательной лодкѣ назначенъ матросъ яхт-клуба Царевъ, который въ прошломъ году, во время нахожденія пристани яхтъ-клуба въ Лукишкахъ за желѣзнодорожнымъ мостомъ, спасъ двухъ погибавшихъ гоновщиковъ.
Матросы яхтъ-клуба будуть находиться на спасательномъ посту у моста въ городѣ, съ 3-хъ часовъ пополуночи до 10 часовъ утра и съ 4-хъ до 8 часовъ дня, когда болѣе всего проходитъ гонковъ подъ мостомъ и случаются крушенія, при чемъ спасательная лодка будетъ снабжена спасательными кругами и поясами.

Приветствуя благое начинаніе, мы постараемся сообщить въ свое время о случаяхъ спасенія погибавшихъ и надѣемся, что примѣръ яхтъ-клуба побудить мѣстныхъ жителей записываться въ члены состоящаго подъ покровительствомъ Государыни Императрицы Общества спасанія на водахъ, имѣющаго свое отдѣленіе въ Витебскѣ ц тѣмъ посодѣйствуетъ увеличенію числа спасательныхъ постовъ у Двинскаго моста, гдѣ така часто происходить крушенія велѣдствіе того, что напор воды изъ рѣки Витьбы, впадающей въ Двину въ 100 саженяхъ выше моста, сбиваетъ гонки съ намѣченнаго гоновщиками направленія И наталкиваетъ ихъ на устои моста^[1].

Лесозаготовки после 1917 года

После разрушения государства в октябре 1917 года были уничтожены и товарно-денежные отношения. Люди перешли на натуральное хозяйство и натуральный обмен. Советская власть стала отнимать у крестьян всё их продовольствие рейдами вооруженных отрядов. Так называемая «продразвёрстка».

В. И. Ленин, март 1921:

"военный коммунизм" состоял в том, что мы фактически брали от крестьян все излишки и даже иногда не излишки, а часть необходимого для крестьянина продовольствия, брали для покрытия расходов на армию и на содержание рабочих. Брали большей частью в долг, за бумажные деньги. Иначе победить помещиков и капиталистов в разорённой мелко-крестьянской стране мы не могли…

Тоже самое происходило и с лесозаготовками. После 25 марта 1920 года, сразу после схода льда, канонерки Западно-Двинской флотилии поднялись по Двине выше Витебска и начали обстреливать из орудий деревни, которые отказывались заготавливать и сплавлять лес бесплатно. На берегу усмирял население вооруженный десант.

Этот артиллерийский налёт ничего властям не дал. Пришлось отправлять на лесозаготовки заключенных, т.е. красноармейцев из 2-й отдельной штрафной роты.
6 апреля 1920 года заведующий транспортным отделом Витгублескома Степан Кондрацкий подписал договор с 38 штрафниками. Команда обязывалась связывать и сплавлять древесину из Бригитполье до Витебска или ниже по течению на указанный установочный пункт. Отправитель плотов снабжал штрафников средствами на покупку посуды для кипячения и хранения воды. Кроме денег [которые не стоили ничего], за каждый плот гонщики получали на всех 32,5 кг ржаной муки, около 5,5 кг соли и более 1,3 кг табака. В июне бригаду отправили в верховье на лесозаготовки.
Весной 1921 года на работу складах леса в Витебске привлекали арестованных губтюрьмы и гарнизонной военной гауптвахты. Например, 16 мая 1921-го из общественной столовой им доставили 80 обедов, каждому полагалось 450 г хлеба.
Система труда заключенных, как основа лесозаготовок сохранялась во все годы советской власти.

В Витебске и его предместьях было более десяти пунктов по приему плотов, в том числе на трех лесопильных заводах. Во время разгрузки специальная комиссия подсчитывала и обмеряла бревна.
В устье Витьбы находился Подвинский склад, здесь по пояс в воде работал один сцепщик, еще пятеро рабочих вытягивали и складывали бревна в штабеля. Самым крупным хранилищем являлся плац «Луческое поле», в 1921-м его территория расширилась и была способна принимать 50 тыс. бревен. В определенные периоды мощностей складов не хватало, и плоты разбирались и укладывались по обоим берегам в центре города.

Лазарь Лагин сын плотогона

В биографиях автора «Старика Хоттабыча» рассказывается, что его отец Иосиф Файвелевич Гинзбург был витебским плотогоном. Это не согласуется ни со спецификой сезонного ремесла «гонщиков», ни с наклонностями отца Лагина, который позднее стал самым грамотным наборщиком московской газеты «Известия» (хотя, по словам писателя, в семье в основном разговаривали на идиш).
Семья сочинителя уехала из Витебска когда тому было 4 года (или 1 год?) и это оправдывает его преувеличение. Тем не менее, его отец, проживая на улице Подвинской на берегу Витьбы и Двины, скорее всего занимался лесом из плотов, который здесь же, недалеко от дома, складировался и распределялся далее по потребителям.

Галерея

Из книги А.П. Сапунова. Река Западная Двина, 1893
Плот с будкой. Из книги А.П. Сапунова. Река Западная Двина, 1893
Открытка 1893
Вид на Двинский мост. Начало XX века
Открытка до июля 1904
Открытка до 1909
Открытка начала XX века
Открытка начала XX века
Берега с лесом на фото С.М. Прокудина-Горского. 1912
Берега с лесом на фото С.М. Прокудина-Горского. 1912
Штабеля леса на панораме июля 1941 года
Штабеля леса под Успенской горой. Иллюстрация из Большой Советской Энциклопедии, 1951 года
Буксировка плотов через разведенный понтонный мост. Журнал «Беларусь» № 7 1951
Сортировка леса. Фото из альбома «Витебск», 1966